| Повествование идёт от лица Леонарда Тримла — человека, который считает, что гастрономия важнее всех прочих искусств, а сам он наделён редчайшим даром: способен различать более девятисот оттенков вкуса. В мире рассказа технологии шагнули вперёд, и еду всё чаще производят автоматы, но для Тримла это не прогресс, а катастрофа: машины не понимают сакральной природы настоящей кухни. Он вступает в противостояние с системой, которая пытается «упростить» и стандартизировать вкус, и особенно яростно отстаивает право на подлинный венский штрудель, приготовленный по строгим, почти ритуальным правилам. В конфликте сталкиваются два мировоззрения: с одной стороны — пурист‑гурмани, для которого любое отклонение от канона (вроде горошка в супе или «неправильной» текстуры теста) равносильно преступлению, с другой — прагматики и технологи, для которых важнее накормить и масштабировать. Кульминация связана с почти абсурдным актом «защиты вкуса»: в финале из последнего штруделя, словно из ироничного тайника, торчит ключ от лаборатории — намёк на то, что борьба за чистоту вкуса приобрела черты шпионского противостояния. |
